Иван Александрович Ильин. О грядущей России -
44 >
ответственно справляться с бременем государственного суждения и действия --
может далеко не всякий. Человек участвует в жизни своего государства --
как
живой организм, который сам становится живым органом государственного
организма; он участвует в жизни своего государства всем -- телесным
трудом,
ношением оружия, воинскими лишениями, напряжениями и страданиями; своею
лояльною волею, верностью сердца, чувством долга, исполнением законов, (всем
своим частным и публичным) правосознанием. Он строит государство
инстинктивной и духовной преданностью, семейной жизнью, уплатой налогов,
службой и торговлей, культурным творчеством и даже славой своего личного
имени.
И совсем не в том смысле, что государство, как некий тоталитарный
"Левиафан", есть "все во всем", все поглощает и всех порабощает; но в том
смысле, что "ткань государственного бытия" слагается из органической жизни
всех его граждан. Каждое индивидуальное злодейство совершается "в
ткани"
государства, вредит ему и разрушает его живое естество; и каждое доброе,
благородное и культурное деяние гражданина совершается в ткани государства,
строит и укрепляет его жизнь. Государство не есть какая-то отвлеченность,
носящаяся над гражданами; или какой-то "я-вас-всех-давишь", вроде
сказочного
медведя, который садится на жителей домика и передавливает всех. Государство
находится не "там где-то", вне нас (правительство, полиция, армия, налоговое
ведомство, чиновничий аппарат); нет, оно живет в нас, в виде нас самих,
ибо
мы, живые человеческие личности, мы есьмы его "части", или "члены", или
"органы". Это участие не сводимо к внешним делам и к внешнему "порядку"; оно
включает и нашу внутреннюю жизнь. Но это включение состоит не в том, что
"мы