Библиотека политолога

12 >

прощает ее другим, он завидует, мстит  и добивается  во всем первенства:  он
ненасытно честолюбив и властолюбив. И легко усваивает и практикует искусство
-- играть на чужой, на массовой зависти.
     Таково  большинство  революционеров.  Достоевский  показал "подпольную"
жизнь  такой  души  --  ее  бешеную  обидчивость  и уязвляющееся  самолюбие.
Коммунизм развернул это царство пошлости и безбожия, обезьянего подражания и
самодовольного "изображения".
     7.  -- Именно  в  этой  среде  созрела  химера  всеобщего  равенства 
и
предрассудок всеобщей свободы.
     Именно здесь  идея справедливости была подменена "уравнением": вот она,
французская революция, требовавшая сноса  всех  колоколен,  как оскорбляющих
чувство равенства;  вот она иронически-гениальная  формула германского поэта
Эйхендорфа: срезать  верхи,  пока  все  не станут  оборванцами;  вот  лозунг
Степана Разина, "чтобы всяк всякому был равен". Доктрина, направленная сразу
против Бога, против природы и против справедливости. Вещие строки записаны у
Достоевского в  "Бесах":  "Рабы  должны  быть равны...  Не надо образования,
довольно  науки!..  Жажда  образования  есть  уже  жажда  аристократическая.
Чуть-чуть семейство или любовь, вот  уже и желание собственности.  Мы уморим
желание;  мы пустим пьянство, сплетни, донос, мы пустим неслыханный разврат;
мы  всякого гения потушим в  младенчестве. Все к одному знаменателю,  полное
равенство"...
     Здесь же  зародилась  и созрела лжеидея недуховной свободы:  не свободы
веры и Богосозерцания, а свободы  безбожия; не свободы совести, а свободы
от
совести  -- от ответственности, от духа, от вкуса,
от правосознания. Все это
мешало  зависти  и  завистнику;  и все  это было низвергнуто. Свобода  стала
разнузданностью  в  нравах,  бесформенностью в искусстве, тоталитарностью  в

Следующая

12 >