Иван Александрович Ильин. О грядущей России -
11 >
соседей, с тем, чтобы занять их место и водворить духовно-культурную
пустоту, -- свое ничтожество, -- на место прежних духовных садов и
виноградников. Мир длится и дробится, от этого слабеет и выходит навстречу
величайшей опасности в состоянии безсилия.
6. -- Всем этим процессом руководит та социальная среда, которая от
начала была лучшим рассадником зависти: это мировая полуинтеллигенция.
Полуинтеллигент есть человек весьма типичный для нашего времени. Он не
имеет законченного образования, но наслушался и начитался достаточно, чтобы
импонировать другим "умственною словесностью". В сущности, он не знает и не
имеет ничего, но отнюдь не знает, где кончается его знание и умение.
Он не
имеет своих мыслей, но застращивает себя и других чужими, штампованными
формулами; а когда он пытается высказать что-нибудь самостоятельное, то
сразу обнаруживает свое убожество. Сложность и утонченность мира, как
Предмета, совершенно недоступна ему: для него все просто, все доступно, все
решается с плеча и с апломбом. Главный орган его -- это чувственное
восприятие, обработанное плоским рассудком. Духа он не ведает; над
религией
посмеивается; в совесть не верит; честность есть для него "понятие
относительное". Зато он верит в технику, в силу лжи и интриги, в
позволенность порока. "Полунаука", пишет Достоевский, "самый страшный бич
человечества, хуже мора, голода и войны. Полунаука -- это деспот, каких еще
не приходило до сих пор никогда. Деспот, имеющий своих жрецов и рабов,
деспот, перед которым все преклонилось с любовью и с суеверием, до сих пор
немыслимым, перед которым трепещет даже сама Наука и постыдно потакает ему"
("Бесы").
И при этом он знает о своей полуинтеллигентности: он обижен ею, он не