Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
97 >
вступить в организуемую ими артель.
Второе. Присутствовать на свадьбе 19-летнего Шуры и 17-летней Кати.
Высокий статный жених и ослепительно красивая невеста привлекали к себе
взгляды всех, кто видел их. Даже мои влюбленные в Катю друзья не могли не
признать, что Шура самая подходящая партия для нее. Я обнял их обоих и
пожелал, на ушко, пройти жизнь рядом в постоянной дружбе. После этого мы
виделись всего несколько раз. Переписывались, но нерегулярно. Последний раз
я заезжал летом к ним, в 1940 году. Жили они в то время в Бердянске. Шура
был в командировке. Мы долго говорили с Катей, затем она проводила меня к
Ольге Ивановне и Афанасию Семеновичу Недовесам. Договорились, что я заеду на
обратном пути из Борисовки. Но случилась какая-то помеха, которую, конечно
же, можно было преодолеть. Но я не сделал этого. Написал, что в следующем
году приеду обязательно и поживу у них. Но... началась война. Шуру
мобилизовали в армию в первые дни. И Катя больше его не видела. С ней
остались две дочери моего дорогого друга юности. Если верно, что "любящий
пол рождает себе обратное", то ничего удивительного в том, что Шура оставил
Кате двух дочерей. Катя с ними живет в Харькове.
В Борисовке нашел свою любовь и Ваня Мерзликин. Но эта любовь
закончилась менее удачно. Отец моей одноклассницы Лиды Чеснок - зажиточный
крестьянин, твердо сохранивший в семье порядки домостроя, не только не
разрешил Лиде выйти замуж за Мерзликина, но и запретил ей ходить вечерами в
Народный дом и в школу.
С Мерзликиным я тоже дружил. Но это была совсем не та дружба, что с
Журавлевым.
Главное причиной, видимо, была разница возрастов - Ване было около
20-ти. С ним произошел нелепый случай, который, несомненно, уберег меня от