Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
96 >
прямой носик и маленький рот с полными полуприкрытыми губками, из-под
которых сверкают ровные ослепительные белые зубы. Наконец, глаза - подлинное
чудо. Большущие, серые, с голубоватым отсветом, обрамленные длинными,
черными ресницами. Их взгляд поражал, проникал в глубину души. Если она
просила о чем-нибудь, отказать нельзя было. Если сердилась, то взгляд
прожигал тебя насквозь, делал совсем беззащитным.
Не знаю почему, но я никогда не был влюблен в Катю. А между тем,
буквально все ребята "сохли" по ней. Бывало даже вспыхивали ссоры и драки
из-за нее, хотя она не давала для этого никакого повода, так как явно не
оказывала предпочтения никому. Я с Катей подружился чуть ли не с первой
встречи. Все произошло настолько просто, естественно и обыденно, что я даже
приблизительно не могу определить временной рубеж начала нашей дружбы. У
меня такое чувство, что мы дружили всегда.
Приехал Шура Журавлев и... "любовь с первого взгляда". На второй или
третий день после приезда Журавлева и Мерзликина состоялось комсомольское
собрание, и там впервые они встретились. Шура, как увидел Катю, так кажется
больше ничего и не видел.
С Шурой я подружился. Тоже, можно сказать, с первого взгляда. И разница
в возрасте не помешала. Шура был на два года старше, но за советом шел ко
мне. Отношения у нас были те, что называются: "водой не разольешь". Очень
часто, особенно в праздничные дни, мы проводили время втроем. Дружба у Кати
с Шурой крепла. А когда я уехал из Борисовки, другой мужской дружбы у Шуры
не появилось, и они с Катей стали неразлучными. В 1924 году я получил свой
первый отпуск и использовал его для поездки в Борисовку по двум важным
делам. Первое. Помочь моим друзьям-комсомольцам сагитировать моего отца