Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
93 >
вскочил и воскликнул: "О, так ты, значит, тот защитник Изи, которого он так
часто вспоминает. Мальчишка, за которого ты тогда вступился - мой двоюродный
брат. Он мне рассказал все точно так же, как рассказываешь ты. Он очень
хотел найти тебя, но не знал ни фамилии, ни имени. Теперь я ему сообщу. Он в
Днепропетровске.
Голдин сообщил Изе. Мы с ним обменялись несколькими письмами,
собирались встретиться, но потом потеряли друг друга. Мы переночевали в
клубе и утром снова встретились с Голдиным. Он предложил мне заполнить
анкету и прийти вечером на заседание укома комсомола. План его был таков.
Меня принимают в комсомол решением укома. Это допускается в особых случаях,
но нужен поручитель, член партии. Голдин член партии, и он согласен
поручиться за меня. Почему за меня, я не за Митю, определилось, видимо, моим
поведением в защиту Изи. Но тогда я об этом не думал. Я буквально горел от
гордости, что буду первым комсомольцем Борисовки. Дальше уком присылает еще
двух комсомольцев - одного на должность секретаря сельсовета в Борисовке,
другого - председателем комитета бедноты. А три комсомольца - это уже
комсомольская ячейка. Следовательно, она может принимать в комсомол
остальных наших ребят.
Вечером, после заседания укома Голдин очень горячо и дружески поздравил
меня со вступлением в комсомол и добавил: "Смотри не подведи меня. Будь
честным и мужественным в борьбе за счастье трудового народа. Не забывай, что
я теперь для тебя вроде крестного". Но "крестного" я больше не видел. Я
получил от него привет через тех двух комсомольцев, которые вскоре были
присланы к нам в село укомом. Они приехали так быстро, после нашего с Митей
возвращения, что я даже не успел нахвастаться своим новеньким комсомольским