Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
88 >
оборачиваясь к отцу, добавил. - Извините, Григорий Иванович, но у меня, к
сожалению, нет времени для столь интересной беседы с вашим сыном. Я все
сказал. Счастливой дороги!.
Я выбежал из директорского кабинета. В груди моей кипели слезы гнева.
Все восемьдесят километров обратной дороги я переживал разговор с
директором, укоряя себя за. то, что не смог в разговоре как следует уязвить
его. Он, в моих глазах, был наглядным примером классового врага. Не заезжая
даже во двор, я спрыгнул с брички и помчался к Михаилу Ивановичу. Я запомнил
все экзаменационные задачи и решил их в его присутствии. Он страшно
возмутился и тут же написал в уездный отдел народного образования жалобу на
неправильные действия экзаменаторов. Одновременно и я написал в уком
комсомола письмо о том, что в Молоканке создана не профтехшкола, а гнездо
контрреволюционной белогвардейщины. К счастью, в то время "бдительность" еще
не достигла той степени, что в 30-х годах, и мое заявление не имело
трагических последствий.
Однако наши с Михаилом Ивановичем заявления оказались результативными.
Не знаю, чье больше повлияло - его или мое, но Михаил Иванович получил из
Наробраза официальное сообщение, что решение приемной комиссии в отношении
меня отменено, и я без экзамена зачисляюсь в профтехшколу, как сын трудового
крестьянина. Но я сказал Михаилу Ивановичу, что в это змеиное гнездо не
полезу. Тем более, что они меня зачисляют из милости, "как сына трудового
крестьянина", а я сдал письменную математику и могу сдать все остальные
экзамены. Так в Молоканку я больше не поехал, хотя был зачислен в училище.
Два года спустя я встретился на Донецком металлургическом заводе с бывшими
своими одноклассниками по реальному училищу, которые учились в молоканской