Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
85 >
законы, добавляет к законному установленному единому продналогу новый
-
трудгужналог.
Крестьянские хозяйства разорены. У людей нет средств для уплаты этого
нового налога. И вот мы, комсомольцы, идем по хатам и отбираем все, что
имеет хоть какую-то ценность. Селяне упрекают нас. Мне говорят: "Твой отец и
дядя люди достойные, хозяева, а ты грабить пошел по дворам. А власть ваша...
обещала один налог. Мы все выплатили, а теперь другой давай. Правду твой
дядя говорил - обман тот НЭП!"
А речь вот о чем. На собрании, где приезжий докладчик излагал новую
экономическую политику советского государства высказался и дядя Александр.
При этом он исходил из своего понимания термина "политика". У него это слово
всегда, сколько я его помню, твердо ассоциировалось со словом обман. Исходя
из этого понимания он подошел и к НЭПу.
- Ага! - сказал он. - Политика! Другая политика... Новая! В старой люди
уже разобрались. Так теперь новую придумали...
Так, как молодую кобылицу ловишь: ласково так: "Кось, кось!" - пока на
уздечку. Вот так и нам тот НЭП. Обманом возьмут на уздечку, а потом батогом
можно воспользоваться".
Вот это мне и припомнили сейчас, указывая на меня и товарищей моих как
на кнут, которым пользуется власть. Ходить по дворам было страшно тяжело.
Почти в каждом дворе - плач женщин и детей, жестокие укоры, вражда.
Комсомольцы жаловались, отказывались ходить по дворам. Многие выбывали из
состава ячейки. Ушел и наш секретарь Коля Сезоненко. В бюро осталось нас
двое. Возникала угроза развала нашей ячейки. Этому способствовало и то, что
наш "организатор" не подавал о себе вестей. Не было ни комсомольских
билетов, ни указаний от руководящих комсомольских органов. И мы по своим
соображениям начали бороться за сохранение ячейки. Во-первых, на общем