Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
70 >
под руку и повел к стоящей в сарае широкой лавке. Он долго слушал,
выстукивал меня, затем сказал: "Ну, счастливая твоя звезда. Надежно слепили
тебя родители. Долгую жизнь дает тебе Господь". Похлопал меня слегка по
спине и пошел к бричке нести дальше свой благородный крест.
Сейчас же, когда Иван, тоже после тифа, едва на ногах держался, я был
главным помощником отца по хозяйству, хотя мысли мои были совсем в другом.
В конце марта 1921 года в Ногайске, в здании реального училища
открывалась 1-ая Трудовая семилетняя школа. Говорили, что реалистов из
трудовых семей будут принимать в нее вне очереди, и я ждал начала занятий
как манны небесной. Занятия продолжались, чтобы наверстать упущенное, до
середины июля. Снова возобновились 1 сентября. Занятия шли плохо. Жалованье
учителям платили нерегулярно. Да и не стоили эти деньги ничего, хотя и
исчислялись миллионами. Инфляция, можно сказать поток бумажных денег, съела
их стоимость целиком. Учителя прямо-таки голодали. Чтобы не умереть с голоду
они вынуждены были бродить по селам, менять свои вещи на продукты. Занятия в
школе шли поэтому без расписаний. Приходили на занятия только те, кто были в
городе. Обычно за день проводились 1-2, иногда 3 урока. Причем с большими
перерывами между ними.
Я, как бывший реалист, учился в 6-ом классе. Со мной вместе учились
несколько наших сельских девочек, бывших гимназисток. Симу, как сына
служителя культа, в школу не приняли, и он учился экстерном. В пятом классе
училось уже больше десятка мальчиков и девочек нашего села, из тех, которые
в 1919-1920 годах закончили сельскую школу. Тяга к учебе и у детей и у
родителей была огромная, а количество мест весьма ограничено. Мой отец
воспользовался этим, а также бедственным положением учителей бывшего