Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
69 >
"головным", по-видимому, это был повтор возвратного. И тут уже я не
выдержал. Отец привез Грибанова. Пока отец ездил - меня бабушка уже на стол
переложила. Грибанов зашел в комнату. Подошел ко мне. Приподнял одно веко и,
не выпуская из рук чемоданчика, повернулся к двери. В своей резкой,
грубоватой форме он произнес: "Мертвых не лечу. Ему священник нужен, и то не
для соборования, а для отпевания". И вышел.
Прошло месяца полтора. Было уже жаркое лето. Но и в эту пору тиф не
прекратился. А коснулся своим крылом и семьи дяди Александра. И к ним
приехал Грибанов.
Выкарабкавшись каким-то чудом из лап смерти, я очень медленно
возвращался к жизни. Смешно сказать, я, 12-летний парень, не умел ходить. И
приставленный ко мне для обучения этому искусству мой бладший брат Максим от
души хохотал, наблюдая первые мои шаги. Но я настойчиво учился. Сначала я
осилил безостановочный марш через хату - от стены до стены. Потом начал
выходить к наружным дверям - во двор. В день приезда Грибанова я предпринял
экспедицию во двор к дяде Александру. Дворы наши сообщались, и я, цепляясь
за стены дворовых построек и за заборы, и преодолевая неверной походкой на
трясущихся ногах короткие пространства, на которых не было никаких опор,
медленно приближался к углу дядиной хаты. Когда Грибанов вышел из дядиного
дома, я уже перебирал руками по стене дядиного дома. Грибанов коротко
взглянул на меня и пошел к бричке. Уже поставив ногу на стремянку он еще раз
оглянулся на меня и, обращаясь к дяде Александру, который его провожал,
громко спросил: "А вот этот, так храбро шествующий молодец, случайно не тот,
которого я к мертвым хотел отправить?" - "Да, тот самый!" - ответил дядя.
Грибанов снова достал из брички свой чемоданчик и подошел ко мне. Взял