Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
60 >
это. У входа в сад он почему-то оставил меня.
Это была наша последняя встреча. От нее у меня и до сих пор память. Под
кожей, у локтевого сустава, пониже чашечки, свободно двигается костный
осколок. Долгое время была и боль. Сейчас нет, давно исчезла. Павка ушел
добровольно к белым. Был карателем. Дослужился до офицерского чина (какого
не знаю) и, говорили, сумел эвакуироваться. Если жив и встретится с этой
книгой, пусть получит несколько минут приятных воспоминаний.
На следующий день я опоздал на первый урок. Идя в училище, я заметил в
одном из дворов толпу народа и стоящую у дверей дома бричку. Разве мальчишка
может пройти мимо, не установив, чем вызвано это скопление людей. Я нырнул в
толпу, пролез под бричкой, и вот я уже в доме. Но то, что я увидел,
заставило меня стремглав вылететь обратно. Посредине первой комнаты лежал
старик с раскроенной головой. На пороге второй комнаты - мертвая старуха. У
нее перерублено плечо. Двое мужчин вытаскивали в это время из-под старухи
еще одно мертвое тело. Все видимое пространство комнат в потоках крови.
На улице меня стошнило. Я отошел в сторону и слушал разговоры.
Доносились фразы: "Всех троих?" - "Да нет, хлопчик говорят, еще живой". -
"От же ж звери!" - Хто б це миг таке зробыты?" - "А офицеров з комендатуры
вызывали, так воны и йти не схотилы. Подумаеш, кажуть, трех жидов убили.
Мабуть яки бандиты. А яки в нас тут бандиты?" - "Да бандиты сидят в самой
комендатуре или где-то поблизости", - встрял в разговор резкий мужской
голос. В это время из дома вынесли юношу. Голова и лицо его были покрыты
снежно-белой повязкой. Выносом и укладкой на повозку руководил сам земский
врач Грибанов.
О Грибанове в наших местах и до сих пор легенды ходят. А хорошо бы о