Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
31 >
следил за ними и решительно становился на их пути, когда они хотели что-то
вынести со двора.
Не забыл он о них и сейчас, когда мы возвращались после победы над моим
обидчиком. Иван вдруг без перехода сказал: "А опикунив я выгоню, не
спросившись у бабушкы". И он выполнил свое слово. Когда в очередной раз
появился один из опекунов, Иван остановил его у ворот и сказал: "Уходите
отсюда, дядьку Афанасию и бильше не приходите. Хвате вам того, что вы
награбили у нас" Тот пытался возражать и даже поднять голос на Ивана. Но
Иван твердо заявил, что во двор никого из них больше не пустит, а если его
не послушают, то он может угостить "истыком" (лопаткой для чистки лемеха
плуга во время вспашки). Не знаю что - этот ли демарш Ивана или вести о
скором возвращении дяди Александра - заставило опекунов прекратить свою,
столь "плодотворную" деятельность.
И мы, возглавляемые Иваном, взялись хозяйствовать без взрослых. Мне
хорошо запомнилось лето 1915 года - первое лето нашего самостоятельного
хозяйствования, лето, в котором причудливо переплелись работа и
ответственность за взрослых и типично детские проказы. Вспоминаю случай.
Возвращаемся с поля поздно вечером арбой, полной пшеницы. Страшно измучены.
Пшеница тяжелая - с черного пара, обработанного еще отцом. Поэтому
накладывать ее мы могли только очень маленькими "навилками". А в очень
маленьких количествах на вилах она не держится - сыпется тебе на голову. В
общем - мука. А тут еще Иван злится, того и смотри вилами огреет.
Намучились, но все же наложили. И теперь лежим наверху, отдыхаем. Лошади
ровной рысью дружно тянут арбу к дому, к своей конюшне.
Вдруг Иван ко мне: "Ты бачив яблуню у дядька Миколы в городи? "
- Бачив.