Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
28 >
Иван в те годы был малосдержан.
Меня и Максима он нередко бивал. При этом часто не соизмеряя силу удара
с опасностью для жизним. Максима он один раз во время работы ударил так, что
тот потерял сознание и только промысел Божий помог остаться ему живым и
нормальным. Максим удерживал на наковальне удила уздечки, а Иван молотком
правил одно из колец удил. Круглое, хорошо отшлифованное ртом лошади кольцо
не стояло на гладкой наковальне и ускользало от удара молотка, как правило,
неточного. Иван злился, кричал на Максима. Тот, со страхом поглядывая на
старшего брата и своими слабыми ручонками пытался удержать непокорное
кольцо, но оно продолжало выскальзывать из-под молотка. После одного из
таких неудачных ударов по кольцу, Иван тем же молотком нанес удар Максиму по
голове. Не знаю, что надоумило Максима, что взбрело ему в голову, что он в
этот жаркий весенний день нахлобучил теплую шапку, которая и смягчила удар.
Он упал и потерял сознание, но голова, случайно, осталась цела и без
нарушений мозговой деятельности.
Этот случай запомнился мне на всю жизнь. Не во зло Ивану. С ним у меня
были всегда очень теплые отношения. А самим фактом этого события. Внутренним
взором я очень реально видел удар по голове без шапки и последствия этого
удара. Кроме того, мысли об этом событии постоянно сопровождали меня, когда
я уже начал задумываться о диктатуре, как форме государственного управления.
Я думал, ведь когда дома отец или дядя, Иван умеет себя сдерживать, не дает
проявляться отрицательным чертам своего характера, и мы его в это время не
боимся, любим и с удовольствием выполняем все его поручения. Но вот отца и
дяди нет (во время случая с Максимом дядя тоже был в армии), и мы в
постоянном страхе. Значит человеку нельзя давать неограниченную власть?