Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
26 >
Шедший навстречу крестьянин издали закричал на меня: "Та що ж ти робиш,
сукын сын!" Это и освободило мою жертву от дальнейшей экзекуции. Я быстро
пошел в сторону дома, предусмотрительно обходя крестьянина. А он, проходя
мимо, осуждающе сказал: "От що значить безотцовщина!" Так родился миф о моем
забиячестве. И миф этот держался довольно долго, хотя за всю свою жизнь я не
был зачинщиком ни одной драки.
С тех пор и на всю жизнь я усвоил, что когда на тебя хотят напасть -
нападай сам; упреди хоть на мгновение удар противника, бей первым. Если
противник намного сильней, тем более бей первым, и не как-нибудь, а вложи
всю силу в удар и не останавливайся, и бей удар за ударом - ливень ударов. И
не разбрасывай удары по принципу "всем сестрам по серьгам". Нет, кого начал
бить - бей без конца. Постарайся через него прорвать фронт противника и
почетно выйти из боя. Эти принципы я соблюдал потом всегда. И они мне не раз
помогли выйти из очень тяжких ситуаций.
Жизнь моя школьная значительно облегчилась, когда меня приняли в
компанию Алеши: Илько Лапа, Сашко Хулапа, Данько Патяка. Теперь уже я был не
один. И я вошел, можно сказать, в обычную норму школьных драк. Ничем от
других школьников не отличался и был даже намного спокойнее некоторых задир.
Несмотря на это, обо мне говорили в селе, как об опасном драчуне. Родители в
нашем селе обычно не вмешивались в школьные конфликты.
А вот в отношении меня исключение допустили. Отец одного из
первоклассников - балбеса, - который третий год сидел в первом классе,
встретил меня за огородом: "Ты що ж мого хлопця бьеш? - схватил он меня за
ухо. А я его хлопцу только один раз по губам смазал, когда он тоже попытался
дразнить меня. Я сказал: "Хай нэ дразнитця, и я його трогать нэ буду". Но он