Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
25 >
Как кипятком обожгло - "выгонит". И я, задрожав еще больше, едва пробубнил:
"Та я ж його не чипав. Я ж його просив щоб не дразнився!"
- Оба в класс! На колени! - произнес Афанасий Иванович и удалился.
Но после уроков меня ожидали большие неприятности. Компания Вани, с
которым я сразился днем, перехватила меня при выходе со школьного двора и
избила страшно, жестоко. Кто-то видимо сжалился надо мной и сообщил учителю.
Афанасий Иванович выбежал в одной нижней рубашке. Нападающие разбежались.
Меня он забрал к себе. Ольга Ивановна обмыла раны, прижгла йодом и
перевязала их.
- За что это тебя так? - спросил Афанасий Иванович.
- Не знаю.
- А кто?
- Нэ пизнав никого!
- Так як же ты не признав? Ты ж уже мисяц в класи.
- Так то були не з нашего класу.
- То ти, брат, брэшеш. Бо я узнав. Вси з твого класу.
- А я никого не впизнав.
- Ну брэши, брэши. Я всэ ривно всих знаю.
На следующий день я захватил с собой в школу "кийок" (палка с
утолщением на одном из концов), который спрятал в школьном огороде. После
уроков я, видя, что та же компания поджидает меня возле выхода из школьного
двора, зашел за своим кийком и смело пошел к компании. Вижу заволновались,
задвигались, заговорили между собой. Я сделал решительный вид и ускорил шаг.
Демонстративно помахал кийком, как бы примериваясь к удару. Смотрю пошли в
сторону от меня. Я еще прибавил шагу, потом побежал вслед за ними. И, о
чудо, - они бросились бежать. Тогда я устремился вперед изо всех сил,
нацелившись на одного, который вчера особо жестоко избивал меня. Я догнал
его и начал бить кийком. Он продолжал бежать и жалобно кричал: "Чому мэнэ?
Чому тильки мэнэ?" А я, не отставая, лупил его кийком по спине, по плечам и
так же бессмысленно повторял: "Нэ будеш бильше! Нэ будеш бильше!"
