Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
19 >
выехали после обеда. Сытые и отдохнувшие лошади бежали пофыркивая, ровной,
ходкой рысью. Бричка крепкая, хорошо смазана, сиденья подрессорены, в кузове
полно пахучего сена. Ехать приятно и весело. Без остановок ехали до поздней
ночи. Затем остановились, поили лошадей, задали им корм, легли спать. На
зорьке поехали дальше. Нас детей не будили. Поднялись мы сами, разбуженные
первыми лучами восходящего солнца. Проснулись и замерли от удивления. По
обеим сторонам широкого тракта нескончаемой стеной стояли сады. И чего
только там не произрастало. И яблоки, и груши, и персики, и сливы, и что-то
нам совершенно неизвестное. И все это, самых разных размеров, переливалось в
первых лучах солнца всеми цветами радуги, дразня наши аппетиты.
Такого чуда мы никогда не видели. В нашем селе садов фактически не
было. В соседнем селе - Лозановке, имелись вишневые сады. Родители моей мамы
тоже имели вишневый сад и в нем несколько яблонь и груш, две сливы, три
абрикосовых дерева. У нас и у дяди огороды были обсажены абрикосами, а на
самих огородах выращивались картофель, лук, овощи. Единственный в нашем селе
сад с разнообразными фруктами имелся только на учительском огороде. А тут
море садов! Как я узнал впоследствии это были знаменитые мелитопольские
сады, окружавшие город со всех сторон и тянувшиеся от города на расстояние
до 10 километров. По этому морю садов, пораженные и потрясенные, мы и
доехали до города.
Проинформировавшись у местных жителей, дядя направил бричку к
железнодорожной станции. Там, на огородном пустыре, было уже много повозок.
Распряженные кони на привязи у бричек жевали сено. По всей площадке пустыря
сидели мужики, женщины, бегали дети. Некоторые семьи завтракали, сидя на
расстеленных "ряднах" или попонах. Дядя выбрал место для нашей брички и