Петр Григорьевич Григоренко. В подполье можно встретить только крыс... -
18 >
любимым мужем. Не знала бабушка, что лишь перед самой смертью увидит
дорогого сына. И никто ничего не знал. Не знала вся страна, что она уже
захвачена краем страшного вихря, который опрокинет весь уклад жизни,
измучит, измочалит народ, поставит его на грань катастрофы, на грань
физической и духовной гибели. Будущее было за пределами видения, но окраска
его была ясна. Впереди ни одного светлого пятнышка - темнота, полный мрак!
Именно поэтому пьяные бахвальства не бодрили. Наоборот, отдавались болью и
ужасом в душах провожающих.
* Неделя (укр.)
И пошла у нас жизнь без отца. Работали так же беспросветно, как и при
нем, но только труд стал бездуховен. Отец своим энтузиазмом как-то заражал и
нас и мачеху. Она же сейчас работала с каким-то отчаянием, отчего и нам
становилось тоскливо. Оживление вносил только дядя Александр. Приходя время
от времени к нам во двор, он шуткой, метким замечанием несколько оживлял
нас. Где надо прикладывал свои руки или советовал, как лучше выполнить ту
или иную работу. Вскоре молотьба была закончена. В это время дошли слухи,
что наши рекруты задержались в Мелитополе и еще, видимо, долго пробудут там.
Мачеха начала просить дядю Александра свезти ее с детьми к мужу и к отцу.
Бабушка, которая после ухода отца стала особенно свирепо относиться к
мачехе, была категорически против. Она кричала: "Покинуть всэ в поли и
плэнтатись Бог зна куда. Це тильки й могла придуматы дочка старчихи
(нищенки). Була б, як Гаша, хозяйка, то не зробила б такого"... Но дядя,
чуткий и добрый наш дядя, видимо, понял женщину и твердо заявил: "Повезу!
Вин же на вийну йдэ. Невидимо чи прийдеться ще побачитись колись".
И мы поехали. Было самое начало осени. Нашей чудесной степной осени. Мы