Ходос. Сфабрикованные процессы -
72 >
отказаться от приказа коммунистической бдительности, т.к. они не знали всех
названных партией преступников и шпионов. Тому, кто начинал признаваться
остановки уже не было. Извращенная "логика" допрашивавших, садистские пытки
приводили ко все более резким, еще более "политизированным" формулировкам в
протоколах допросов, пока жертвы, забытые партией, изолированные от внешнего
мира, превращенные в безвольных марионеток не начинали обвинять себя и своих
сокамерников.
В середине августа в подвалах AVH наступила пауза. Все протоколы
переводились на русский язык, проверялись смешанной группой советских
советников и AVH, вырабатывались новые направления допросов для того, чтобы
привести полученные признания в соответствие с общим планом процесса.
Протоколы служили основанием для принятия решения кого вывести на главный
процесс, а кого судить в многочисленных тайных процессах. Теперь задача AVH
состояла в том, чтобы из отдельных, слабо связанных друг с другом и зачастую
противоречивых мозаичных камней протоколов допросов построить общую картину.
Новая фаза потребовала новых методов. Пытки сделали свое дело. Теперь
отношение допрашивавших к своим жертвам покоилось не на терроре и насилии,
нo на лицемерной и лживой "общности интересов": мы знаем, что Вы хороший
коммунист, партия нуждается в Вашей помощи для того, что разоблачить своих
врагов. Речь идет не о Вас, а о международном коммунистическом движении.
Угрозы палачей чередовались с обещаниями: как только Вы сформулируете
протокол требуемым нами образом, партия сумеет оценить Ваше содействие и уже
вскоре после вынесения формального приговора обеспечит Вам новое
существование.
Самой важной задачей этой фазы было убедить Ласло Райка "лояльно"
сотрудничать с режиссерами сфабрикованного процесса. Ракоши доверил это