Ходос. Сфабрикованные процессы -
70 >
другом и товарищем Райка, но позднее из-за "уклона" его исключили из партии
и теперь он должен был подтвердить "троцкизм" Райка. Другой старый коммунист
Йожеф Кaлчич вернулся нa Рoдину с Запада. Он участвовал в гражданской войне
в Испании, после ее окончания бежал в Бельгию и там во время немецкой
оккупации стал легендарным героем движения сопротивления. Ракоши лично
обратился к руководству бельгийской партии с просьбой помочь вернуть его на
Родину: там преданные товарищи нужнее. После возвращения Калчич получил чин
полковника и высокий пост в министерстве внутренних дел. Через несколько
месяцев он оказался в подвале AVH.
Аресты этих "райкистов" получили собственную динамику, а потом
"признания", выдавленные под пытками, обвиняли не только их сокамерников, но
и тех коммунистов, которые еще оставались на свободе и аресты которых были
запланированы AVH. Вопреки программе в протоколах совершенно неожиданно
всплывали новые имена, которые приходилось вносить в списки на ликвидацию. В
отличие от заранее расписанных ролей Соньи, Райка, Палльфи и Бранкова
функции этой почти необозримой массы заключенных, количество которых к
середине июля превысило 300 были еще неопределенны.
Так же пока было не ясно, какое место в общей концепции заговора
отвести "группе троцкистов" вокруг левого социалиста Пала Юстаса или члена
ЦК Андраша Салаи, отвечавшего за связи с югославской партией. Поэтому
пришлось сначала сконцентрировать допросы на биографии заключенных. Только
потом начиналась "политизация": резиновыми дубинками и прикладами,
бессонницей, холодом и голодом, рафинированными методами физических и
психических пыток заключенные превращались в шпиков полиции Хорти; служебные
и личные связи с Райком, Соньи, Палльфи или Бранковым, а также официальные