Ходос. Сфабрикованные процессы -
56 >
недоверием и только как необходимое зло, поскольку на вершине власти нужно
было демонстрировать "местные кадры".
В своей биографии Яноша Кадара Ласло Дьярко (Laszlo Gyarko) описывает
одно из воскресений в августе 1948 г.
Ракоши пригласил Кадара к себе домой, где уже находились Гере, Фаркаш и
Реваи. Кадар сразу заметил отсутствие Райка, хотя тот официально и входил в
высшее партийное руководство.
"Только позднее я вспомнил - рассказывал Кадар, - что эти четыре
человека регулярно обсуждали все важнейшие вопросы перед тем, как выносить
их на Политбюро. Вскоре мне стало ясно, почему не было Райка. Михал Фаркаш
доложил о том, что согласно сообщениям госбезопасности Райк предположительно
является агентом американской секретной службы. Я был настолько потрясен,
что в первый момент у меня слова застряли в горле. Я смог только выдавить из
себя, что это совершенно невозможно."
Фаркаш аргументировал это тем, что информация получена из надежного
источника в Швейцарии. Кадар протестовал. Гере и Реваи молчали.
Немногословный Ракоши закончил дискуссию замечанием, что при подобном
подозрении, даже если оно не совсем бесспорно, Райк не может оставаться
Министром внутренних дел. Ему придется взять на себя руководство
Министерством иностранных дел, а Кадару - возглавить министерство внутренних
дел.
" Я сразу понял - вспоминал Кадар, - что Ракоши и его группа уже решили
этот вопрос без меня. Также мне стало ясно, почему Ракоши пригласил меня
позднее остальных. Реваи был очень бледен. Полагаю, что я тоже" (Gyarko,
1982, с. 180 ff).
Несомненно, здесь идет речь об сообщении из Швейцарии, уже
упоминавшемся в предыдущей версии AVH. То, что в одном случае оно относится
к Соньи, а в другом к Райку, вероятно можно объяснить политикой дозирования