Ходос. Сфабрикованные процессы -
35 >
Вместе с Костовым было арестовано около 200 человек, высших партийных
функционеров и государственных чиновников, имевших служебные или личные
контакты с Костовым, участвовавших в партийных или государственных
переговорах с Югославией, готовивших или ведших торговые переговоры с
Советским Союзом. Их пытали до тех пор, пока они не давали своего согласия
признать свое участие в титоистском заговоре, как сообщников Костова,
предписанную им московским сценарием. Из этих 200 режиссеры выбрали десяток
самых покорных и достаточно представительных и, как только Костов сломался,
начали их готовить к показательному процессу.
Техника этой заключительной стадии полицейской фазы расследования я
подробно опишу в главе о процессе Райка. Софийское управление
госбезопасности, как и за три месяца до этого ее будапештский эквивалент
превратилась в дом отдыха для выхаживания и оздоровления полумертвых жертв и
восстановления их подорванных идеалов. Начался предпоследний акт пьесы -
использование второй лжи, после того, как заключенные выполнили свою первую
задачу. Отобранные для большого показательного процесса получали заверения,
о том, что партия знает всю правду и суд вынесет приговор только для
видимoсти. К тем, кто сумеет безошибочно и убедительно повторить наизусть
выученные признания будут подходить умеренно и как только схлынет волна, они
будут награждены прощением. Внешне Костов также участвовал в ритуале обмана,
но он играл по собственным правилам, которые открылись довольно скоро.
На последней стадии подготовку нужно было вынести из подвалов и
застенков герметически закрытых камер госбезопасности и секретных вилл
советского МВД в открытый мир. В конце 1949 г. Червенков проинформировал ЦК