Ходос. Сфабрикованные процессы -
33 >
уклоне" и его призвали выступить с "откровенной самокритикой". Однако это
было толька началом его Голгофы. На заседании Пленума ЦК 26 и 27 марта
"внутренний секретариат" предложил резолюцию, в которой Костов обвинялся в
антисоветской деятельности, поскольку хотел распространить действие закона о
государственной тайне и на СССР; он поощрял развитие внутри партии
националистических тенденций, нарушал принципы коллективного руководства и
развернул фракционную деятельность, интриговал против Димитрова и сеял
недоверие между болгарской и советской партиями. Пленум единогласно решил
вывести Костова из Политбюро и снять с постов заместителя Премьер-министра и
председателя Экономического Совета. Как в насмешку, вскоре после этого он
был назначен на совершенно незначительный пост Директора Национальной
Библиотеки (см. Деведиев 1962, c. 28f, Bell 1986, c. 105: Ulam 1971, c
200)[13].
Однако, Костов все еще оставался членом ЦК и не в его характере было
сдаваться без борьбы. Костов апеллировал к Политбюро и даже обратился через
голову болгарской партии с письмом в ЦК КПСС в Москву, для того, чтобы
защитить себя от необоснованных обвинений в антисоветской деятельности.
Ответа он не получил. В конце мая 1949 г. тайные приготовления к
сфабрикованному процессу закончились и Червенков направился к Сталину и
Берия для того, чтобы обсудить точное проведение процесса, не консультируясь
при этом с Димитровым, лежавшим в московском госпитале (см. Деведиев 1962,
с. 34).
После своего возвращения Червенков созвал 11 июня особое пленарное
заседание Центрального Комитета. "С марта стали известны новые крайне веские
факты антипартийной деятельности Костова" - сказал Коларов.- Было доказано,
что он пытался систематически саботировать коллективизацию сельского