Ходос. Сфабрикованные процессы -
30 >
на Советский Союз. C осени 1947 г. конфиденциальная экономическая информация
должна была утаиваться не только от капиталистического, как это было раньше,
но и от советского торгового партнера (см. Devedijev 1962, c. 23 ff.;
Lendvai 1969, c. 222).
Тем самым для Берия вопрос был решен: жертву звали Костов. Однако,
оставалась небольшая проблема: среди партийного руководства Костов был
основным противником титоистской концепции южнославянского союза, поскольку
опасался, что в федерации, как предполагал Тито, Югославия станет
доминирующим партнером. Димитров не раз пробовал рассеять его подозрения, но
тщетно. Именно, Костова в сопровождении Червенкова болгарская партия послала
в Бухарест на проклинающее заседание Коминформа и он использовал каждую
возможность до своего ареста и даже появления на скамье подсудимых для
повторения Сталинской клеветы против Тито.
Недоверие было взаимным. Тито видел в Костове неудобного противника и в
своей речи 9 апреля 1949 г. за две недели до ареста Костова, попытался самым
гнусным образом ускорить падение своего болгарского коллеги "Во время режима
царя Бориса Костов был арестован и вместе с группой коммунистов предстал
перед судом. Хотя было известно, что он один из ведущих лидеров компартии,
ему одному сохранили жизнь, а всех остальных приговорили к смертной казни.
Почему?" - спросил Тито и сам ответил на свой вопрос: "Сегодня у нас есть
доказательства, что агенты известных капиталистических государств
превратились в ряд функционеров некоторых коммунистических партий" (Цит. по
Wolff 1970, с. 386 ff).
Однако, антититовская позиция Костова в глазах Берия не была особым
препятствием. Он знал способы превращения сталинистов во "вражеских
агентов". Сценарий, разработанный в Москве, наметил контуры грядущего