Библиотека политолога

8 >

     Максим Горькiй в  брошюрe "О русском  крестьянствe" 
упрощенно отвeтил:
"Жестокость форм  революцiи  я объясняю  исключительной жестокостью
русскаго
народа". Трагедiя русской революцiи разыгрывается в средe
"полудиких людей".
"Когда в "звeрствe" обвиняют вождей  революцiи  -- группу 
наиболeе активной
интеллигенцiи  --  я  разсматриваю  это  обвиненiе,  как  ложь  и
  клевету,
неизбeжныя  в  борьбe  политических  партiй или --  у
людей честных  --  как
добросовeстное  заблужденiе".  "Недавнiй  раб"  -- 
замeтил  в другом  мeстe
Горькiй  --  стал  "самым   разнузданным  деспотом",  как   только 
прiобрeл
возможность  быть  владыкой  ближняго  своего".  Итак, русскiй писатель,
 не
только сочувствующiй русскому коммунизму,  но и  имeвшiй 
с ним болeе прямыя
связи, снимает отвeтственность  {14}  с  творцов  террористической
системы и
переносит  ее на  темноту  народную.  Спора  нeт, историческая 
Немезида,  о
которой так любят  многiе  говорить,  в том  и  состоит,  что  "над 
Россiей
тяготeет проклятiе, налагаемое  исторiей  на всякую
отсталую и  развращенную
страну" -- как  писали когда-то еще в "Черном Переделe". Ни в одной
странe с
развитым чувством гражданственности не могло быть того, что было в
Россiи.
     Но  Горькiй,  сам,  очевидно,  того   не  понимая,  произносит 
грозный
обвинительный акт против демагогiи властвующей нынe в
Россiи партiи. Едва ли
есть надобность  защищать русскаго крестьянина, да и  русскаго  рабочаго  от
клеветы Горькаго: темен русскiй народ, жестока,  может быть,  русская
толпа,

Следующая

8 >