С.П.Мельгунов. "Красный террор" в Россiи 1918 -- 1923 -
54 >
революцiю осуществить весьма просто: стоит лишь уничтожить 200 -- 300 буржуев. Извeстно, что Троцкiй в отвeт на книгу Каутскаго "Терроризм и коммунизм" дал "идейное обоснованiе террора", сведшееся впрочем к чрезмeрно простой истинe: "враг должен быть обезврежен; во время войн это значит -- уничтожен". "Устрашенiе является могущественным средством политики, и надо быть лицемeрным ханжой, чтобы этого не понимать".2 И прав был Каутскiй, сказавшiй, что не будет преувеличенiем назвать книгу Троцкаго "хвалебным гимном во славу безчеловeчности". Эти кровавые призывы по истинe составляют по выраженiю Каутскаго "вершину мерзости революцiи". "Планомeрно проведенный и всесторонне обдуманный террор нельзя смeшивать с эксцессами взбудораженной толпы. Эти эксцессы исходят из самых некультурных, грубeйших слоев населенiя, терpop {56} же осуществлялся высококультурными, исполненными гуманности людьми". Эти слова идеолога нeмецкой соцiал-демократiи относятся к эпохe великой французской революцiи.3 Они могут быть повторены и в XX вeкe: идеологи коммунизма возродили отжившее прошлое в самых худших его формах. Демагогическая агитацiя "высококультурных", исполненных яко-бы "гуманностью" людей безстыдно творила кровавое дeло. Не считаясь с реальными фактами, большевики утверждали, что террор в Россiи получил примeненiе лишь послe первых террористических покушенiй на так называемых вождей пролетарiата. Латыш Лацис, один из самых жестоких