Николо Макиавелли. Золотой осел -
7 >
Чу! Долетел с той стороны до нас,
Стоявших в ожиданье на дороге,
Как ветерок, прошелестевший глас.
Еще маячил факел, и в итоге
Я, поглядевши пристально вперед,
Узрел великолепные чертоги.
Под портиком виднелся пышный вход,
Но жердочка, положенная хило,
Нас вынуждала к переходу вброд.
Пустились вброд и серна, и кобыла.
И только дева легкая одна
По шаткому мостку переходила.
На берег выполз я, хлебнув сполна.
А рядом то ли стало, то ли стая
За мною резво выбралась со дна.
И наша проводница дорогая
Препроводила, молчаливых, нас
И погасила свет, меня скрывая
От пристальных волшебницыных глаз,
И в темноте не понял я, откуда
Свистящий глас донесся в первый раз.
Не понимая, Хорошо ли, худо
Я на дворе просторном без дерев
Остановился в ожиданье чуда.
Уж от усталости оцепенев,
Безропотные, потянулись звери
Куда-то поодаль, на спячку в хлев.
А дева подвела к укромном двери
Меня и в горницу ввела свою,
Явив гостеприимство в полной мере.
Она к огню придвинула скамью
И усадила, обо мне радея
И увидав, что я едва стою.
И отогрелся в неге и тепле я,
И с силами собрался уж почти,
Желая объясниться поскорее.
И начал я: "Мадонна, не сочти
Меня, с презреньем отвернувши очи,
За дурня, за невежу во плоти.
Пойми, я день оставил ради ночи
И очутился в сумрачном краю.
Подобная беда всего жесточе.
О да, ты сохранила жизнь мою.
Премного я обязан нашей встрече.
И это благодарно признаю.
Но ужас очутиться столь далече
У неизвестных и опасных врат
Лишил меня, мадонна, дара речи.
И вот теперь я огорчен и рад.
Тем огорчен, что испытал вначале,
