Библиотека политолога

3 >

     Мерещилось и мне, что уж давно я
     Избавился от гнева и огня,
     Живу спокойно, умника не строя,

     Людей не осуждая, не браня.
     И люди уж не чаяли подвоха--
     Считали исцеленным и меня.

     Но наша с вами такова эпоха,
     Что даже благодушнейший добряк,
     И тот бранится -- до того все плохо.

     И снова желчью мой язык набряк,
     Увы, как ни креплюсь я! Столько злобы
     В душе от незадач и передряг.

     А впрочем, хоть ослы и твердолобы-
     Уж в этом я им должное воздам,--
     Но и ослов упорство не спасло бы.

     Нет, пусть лягаются и тут и там,
     Когда кругом так мерзостно и жутко!
     А то не угодили б небесам.

     Приблизьтесь к этому строптивцу, ну-тка!
     Казалось бы: не грустен, не сердит,
     А вот, поди же, презабавна шутка,

     Которую готовит вам бандит:
     Вы с ласкою к нему, а сей скотина
     Для мерзости к вам зад оборотит.

     Пока в домах приличных воедино
     Ругают невоспитанность осла,--
     Ослом изображенная картина

     Рисуется неспешно, спрохвала.
     Но торопись! Все расскажи, страница
     Пока не закусил он удила.
     А зложелатель -- да посторонится!

     И вот уже, как водится в апреле,
     Лучи живительные небо льет.
     Они больную землю обогрели,

     Прогнав метели, заморозки, лед.
     И вот, блюдя охотничий обычай,
     Уж и Диана меж лесных тенет

     Со спутницами мчится за добычей.
     И, продолжительней день ото дня,
     Восходит солнце над главою бычьей.

     И ослики гуляют, гомоня.
     От них по всей округе суматоха.
     Их долго не смолкает болтовня.

     Известно: говорящих слышат плохо.
     И потому-то громче трубача
     И радостней иного пустобреха

     Осел порой вопит и сгоряча
     Кружиться по двору иль по овину,
     О чем-то полюбившемся крича.

Следующая

3 >