Библиотека политолога

15 >

     А об отраде начисто забыл!

     Забыл я о прекрасной неужели?
     Нет, глянул -- снова потерял покой.
     К красавице все мысли улетели.

     Она погладила меня одной--
     Другою же рукой к себе прижала.
     И я сидел близ девы, как ручной.

     Смущение вернулось поначалу,
     Потом веселие взяло меня,
     Поддержанное влагой из бокала.

     И мы вдвоем, смеясь и гомоня,
     Чесали языки, как кум с кумою,
     И ужинали, сидя у огня.

     Но говорит хозяйка с прямотою,
     Улыбчивых не опуская глаз.
     "Идем со мной. Тебе секрет открою".

     "Приходит,-- продолжает,-- ныне час.
     И снова я твоей вожатой буду.
     Узнаешь, что имеется у нас.

     Я приведу тебя туда, откуда
     Увидишь сотоварищей былых.
     Явлю тебе пример добра и худа".

     Вновь на меня оцепененья стих
     Нашел, но повелительницы, право,
     Был глас успокоителен и тих.

     И вывела меня наружу пава.
     Царила ночь. Не близилась заря.
     И мы пошли и повернули вправо.

     И вот, себя куража и бодря,
     Я вижу двери, сделанные просто,
     Как будто в келейках монастыря,

     Не выше человеческого роста
     В проходе по обеим сторонам.
     Обшивка будто грубая короста.

     Дверь первую открыли. Тотчас к нам
     Животные. За новой дверью -- тоже.
     Подруга молвит: "Объясненье дам.

     Волшебница число животных множит
     И здесь их сводит, судя по тому,
     Насколь при жизни нравом были схожи.

     И вот сюда заходишь, как в тюрьму,
     К могучим львам, открыв задвижку эту.
     Но я замка, пожалуй, не сниму.

     В иных узревши благородства мету,
     Цирцея им обличье льва дала.
     Но флорентийцев среди этих нету.

     И правда, благородные дела
     Давненько родину твою не грели.
     Живет она без света и тепла.

     А вот другая дверь: в медвежьем теле

Следующая

15 >