Библиотека политолога

13 >

     Кто сверг -- тому от свергнутого пасть!

     Один -- у трона, а другой -- у гроба,
     Но, как невольник, так и господин,
     Окажутся в одной упряжке оба.

     И всяк, кто доживает до седин,
     Наслышан о противоречьях этих.
     Однако же не верит ни один.

     И вот пример. Жил и в отцах, и в детях
     У моря гордый веницейский лев.
     Топил соседей, и других, и третьих.

     Губил и королей, и королев.
     И, возмечтав о собственном престиже,
     Повергнут был, едва не околев.

     И безрассуден честолюбец, иже
     Глядит, как победитель на коне:
     Стремясь все выше, падает все ниже.

     Афины, Спарта, славные вполне,
     Росли, пока других не побороли.
     А поборовши, пали и оне.

     Но жил себе укромно и на воле
     Немецкий город. Он и ныне жив,
     Заняв в округе пару миль, не боле.

     И Генрих флорентийцев обложив,
     Не устрашил своею ратью града,
     Не жаждавшего лавров и нажив.

     А ныне уж Флоренция -- громада,
     Туда распространилась и сюда,
     Сама ж -- от мухи запереться рада!

     И, стало быть, умеренность тверда,
     И не тверда чрезмерность, хоть и яро
     Кипит и покоряет города.

     Всех безрассудных постигает кара,
     Захочешь все -- не будет ничего.
     Печальна участь, например, Икара.

     Среди правителей лишь у того
     Бывает совершеннее путь и гладок,
     Кто соблюдет закона торжество.

     Без сор, и передряг, и неполадок
     Там воцариться благодать сама,
     Где суть необходимость и порядок.

     Но, коли нету здравого ума,
     Не будут долговечными державы,
     Где перемен сплошная кутерьма.

     А вот еще: правители не правы,
     К примеру , и в такой стране, в какой
     Законы хороши, да плохи нравы.

     Воспомним об истории мирской.
     Молились все империи сначала

Следующая

13 >