Библиотека политолога

11 >

     Когда бы эту прелесть увидали!

     Рассказывать ли далее подряд
     Ведь искренности публика не рада.
     И не за ложь, за истину бранят.

     Вестимо, откровенничать не надо,
     Я в сем удостоверился давно,
     Однако ж откровенье мне -- услада.

     А красота как доброе вино.
     О тонкий стан, о шелковая кожа!
     Подумаешь -- и на душе хмельно.

     Но, рядышком с красавицею лежа,
     Не видел я подруги ниже плеч,
     Боясь отбросить одеяло с ложа.

     То холодел я, то горел, как печь,
     Но не касался до прекрасной, в страхе
     Напасти снова на себя навлечь.

     Ронял я, изнывая, охи-ахи,
     Но не решался перейти предел
     И был, как злоумышленник на плахе.

     Лежал и шевелиться я не смел,
     Как будто то не ложе, но могила.
     И сам от страха был мертвецки бел.

     Картина эта деву рассмешила
     И молвила она: "Велик твой страх.
     Иль, может, я -- великая страшила?

     Ты поначалу мчал на всех парах.
     Иль из другого ты, быть может, теста?
     Почто остановился и зачах?

     Ты в это Богом проклятое место
     За мной пришел, как в старину герой,
     Летевший к Гере в Абидос из Сеста.

     А вот теперь, как тяжелобольной,
     Лежишь под одеялом, холодея.
     Придвинься ближе и лицо открой".

     Я прижимаюсь сиротливо к краю
     И на подругу резвую свою
     Сперва еще с опаскою взираю,

     Затем, покамест так же на краю,
     Оборотиться к деве я рискую-
     И вот уже немного привстаю.

     И придвигаюсь наконец вплотную.
     И к вожделенному исподтишка
     Протягиваю руку ледяную.

     Едва ж коснулась красоты рука
     Тотчас почувствовал я: прелесть эта,
     Как никогда, желанна и сладка!

     И, новым ощущеньем обогрета,
     Былое обрела душа моя
     Достоинство и мужа, и поэта.

     И, своего восторга не тая,

Следующая

11 >