Николо Макиавелли. Государь -
63 >
дело, ибо трудностям, с которыми сопряжен всякий заговор, нет числа. Как
показывает опыт, заговоры возникали часто, но удавались редко. Объясняется
же это тем, что заговорщик не может действовать в одиночку и не может
сговориться ни с кем, кроме тех, кого полагает недовольными властью. Но
открывшись недовольному, ты тотчас даешь ему возможность стать одним из
довольных, так как, выдав тебя, он может обеспечить себе всяческие блага.
Таким образом, когда с одной стороны выгода явная, а с другой --
сомнительная, и к тому же множество опасностей, то не выдаст тебя только
такой сообщник, который является преданнейшим твоим другом или злейшим
врагом государя.
Короче говоря, на стороне заговорщика -- страх, подозрение, боязнь
расплаты; на стороне государя -- величие власти, друзья и вся мощь
государства; так что если к этому присоединяется народное благоволение, то
едва ли кто-нибудь осмелится составить заговор. Ибо заговорщику есть что
опасаться и прежде совершения злого дела, но в этом случае, когда против
него народ, ему есть чего опасаться и после, ибо ему не у кого будет искать
убежища.
По этому поводу я мог бы привести немало примеров, но ограничусь одним,
который еще памятен нашим отцам. Мессер Аннибале Бентивольи, правитель
Болоньи, дед нынешнего мессера Аннибале, был убит заговорщиками Каннески, и
после него не осталось других наследников, кроме мессера Джованни, который
был еще в колыбели. Тотчас после убийства разгневанный народ перебил всех
Каннески, ибо дом Бентивольи пользовался в то время народной любовью. И так
она была сильна, что когда в Болонье не осталось никого из Бентивольи, кто
мог бы управлять государством, горожане, прослышав о некоем человеке крови
Бентивольи, считавшемся ранее сыном кузнеца, явились к нему во Флоренцию и