Николо Макиавелли. Государь -
26 >
римских нобилей он склонил в свою пользу, в Коллегии заручился поддержкой
большей части кардиналов. Что же до расширения владений, то, задумав стать
властителем Тосканы, он успел захватить Перуджу и Пьомбино и взять под свое
покровительство Пизу. К этому времени он мог уже не опасаться Франции --
после того, как испанцы окончательно вытеснили французов из Неаполитанского
королевства, тем и другим приходилось покупать дружбу герцога, так что еще
шаг -- и он завладел бы Пизой. После чего тут же сдались бы Сиена и Лукка,
отчасти из страха, отчасти назло флорентийцам; и сами флорентийцы оказались
бы в безвыходном положении. И все это могло бы произойти еще до конца того
года, в который умер папа Александр, и если бы произошло, то герцог обрел бы
такое могущество и влияние, что не нуждался бы ни в чьем покровительстве и
не зависел бы ни от чужого оружия, ни от чужой фортуны, но всецело от своей
доблести и силы. Однако герцог впервые обнажил свой меч всего за пять лет до
смерти своего отца. И успел упрочить власть лишь над одним государством --
Романьей, оставшись на полпути к обладанию другими, зажатый между двумя
неприятельскими армиями и смертельно больной.
Но столько было в герцоге яростной отваги и доблести, так хорошо умел
он привлекать и устранять людей, так прочны были основания его власти,
заложенные им в столь краткое время, что он превозмог бы любые трудности --
если бы его не теснили с двух сторон враждебные армии или не донимала
болезнь. Что власть его покоилась на прочном фундаменте, в этом мы
убедились: Романья дожидалась его больше месяца; в Риме, находясь при
смерти, он, однако, пребывал в безопасности: Бальони, Орсини и Вителли,
явившиеся туда, так никого и не увлекли за собой; ему удалось добиться того,