Николо Макиавелли. Государь -
23 >
которого тот захватил Романью, что сошло ему с рук только потому, что за ним
стоял король. Таким образом Романья оказалась под властью герцога, а партии
Колонна было нанесено поражение, но пока что герцог не мог следовать дальше,
ибо оставалось два препятствия: во-первых, войско казавшееся ему не
надежным, во-вторых, намерения Франции. Иначе говоря, он опасался, что
войско Орсини, которое он взял на службу, выбьет у него почву из-под ног, то
есть либо покинет его, либо, того хуже, отнимет завоеванное; и что точно так
же поступит король. В солдатах Орсини он усомнился после того, как, взяв
Фаэнцу, двинул их на Болонью и заметил, что они вяло наступают; что же
касается короля, то он понял его намерения, когда после взятия Урбино
двинулся к Тоскане, и тот вынудил его отступить. Поэтому герцог решил более
не рассчитывать ни на чужое оружие, ни на чье-либо покровительство.
Первым делом он ослабил партии Орсини и Колонна в Риме; всех нобилей,
державших их сторону, переманил себе на службу, определив им высокие
жалованья и, сообразно достоинствам, раздал места в войске и управлении, так
что в несколько месяцев они отстали от своих партий и обратились в
приверженцев герцога. После этого он стал выжидать возможности разделаться с
главарями партии Орсини, еще раньше покончив с Колонна. Случай представился
хороший, а воспользовался он им и того лучше. Орсини, спохватившиеся, что
усиление Церкви грозит им гибелью, собрались на совет в Маджоне, близ
Перуджи. Этот совет имел множество грозных последствий для герцога,-- прежде
всего, бунт в Урбино и возмущение в Романье, с которыми он, однако,
справился благодаря помощи Французов.
Восстановив прежнее влияние, герцог решил не доверять более ни Франции,
ни другой внешней силе, чтобы впредь не подвергать себя опасности, и прибег