Николо Макиавелли. Государь -
18 >
зависимости от того, сколь велика доблесть нового государя. Может
показаться, что если частного человека приводит к власти либо доблесть, либо
милость судьбы, то они же в равной мере помогут ему преодолеть многие
трудности впоследствии. Однако в действительности кто меньше полагался на
милость судьбы, тот дольше удерживался у власти. Еще облегчается дело и
благодаря тому, что новый государь, за неимением других владений, вынужден
поселиться в завоеванном.
Но, переходя к тем, кто приобрел власть не милостью судьбы, а личной
доблестью, как наидостойнеших я назову Моисея, Кира, Тезея и им подобных. И
хотя о Моисее нет надобности рассуждать, ибо он был лишь исполнителем воли
всевышнего, однако следует преклониться перед той благодатью, которая
сделала его достойным собеседовать с богом. Но обратимся к Киру и прочим
завоевателям и основателям царства: их величию нельзя ни дивиться, и, как мы
видим, дела их и установления не уступают тем, что были внушены Моисею
свыше. Обдумывая жизнь и подвиги этих мужей, мы убеждаемся в том, что судьба
послала им только случай, то есть снабдила материалом, которому можно было
придать любую форму: не явись такой случай, доблесть их угасла бы, не найдя
применения; не обладай они доблестью, тщетно явился бы случай.
Моисей не убедил бы народ Израиля следовать за собой, дабы выйти из
неволи, если бы не застал его в Египте в рабстве и угнетении у египтян.
Ромул не стал бы царем Рима и основателем государства, если бы не был по
рождении брошен на произвол судьбы и если бы Альба не оказалась для него
слишком тесной. Кир не достиг бы такого величия, если бы к тому времени
персы не были озлоблены господством мидян, мидяне -- расслаблены и изнежены
от долгого мира. Тезей не мог бы проявить свою доблесть, если бы не застал