Николо Макиавелли. Государь -
15 >
страну трудно, ибо опасность угрожает как со стороны тех, кто тебе помог,
так и со стороны тех, кого ты покорил силой. И тут уж недостаточно
искоренить род государя, ибо всегда останутся бароны, готовые возглавить
новую смуту; а так как ни удовлетворить их притязания, ни истребить их самих
ты не сможешь, то они при первой же возможности лишат тебя власти.
Если мы теперь обратимся к государству Дария, то увидим, что оно сродни
державе султана, почему Александр и должен был сокрушить его одним ударом,
наголову разбив войско Дария в открытом бою. Но после такой победы и гибели
Дария он, по указанной причине, мог не опасаться за прочность своей власти.
И преемники его могли бы править, не зная забот, если бы жили во взаимном
согласии: никогда в их государстве не возникало других смут, кроме тех, что
сеяли они сами.
Тогда как в государствах, устроенных наподобие Франции, государь не
может править столь беззаботно. В Испании, Франции, Греции, где было много
мелких властителей, то и дело вспыхивали восстания против римлян. И пока
живо помнилось прежнее устройство, власть Рима оставалась непрочной; но по
мере того, как оно забывалось, римляне, благодаря своей мощи и
продолжительности господства, все прочнее утверждали свою власть в этих
странах. Так что позднее, когда римляне воевали между собой, каждый из
соперников вовлекал в борьбу те провинции, где был более прочно укоренен. И
местные жители, чьи исконные властители были истреблены, не признавали над
собой других правителей, кроме римлян. Если мы примем все это во внимание,
то сообразим, почему Александр с легкостью удержал азиатскую державу, тогда
как Пирру и многим другим стоило огромного труда удержать завоеванные ими
страны. Причина тут не в большей или меньшей доблести победителя, а в