Николо Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия -
74 >
потребно было подчинение законам, ибо государь, который способен делать все, что
ему заблагорассудится, - безумен, народ же, который способен делать все, что
ему
угодно, - не мудр. Однако если мы сопоставим государя, уважающего закон,
с
подчиняющимся законам народом, то убедимся, что у народа доблести больше, чем
у
государя. Если же мы сопоставим необузданного государя с тоже
необузданным
народом, то увидим, что и в этом случае народ допускает менее серьезные
ошибки,
для исправления которых необходимы более легкие средства. Ведь
достаточно
доброму человеку поговорить с разнузданным и мятежным народом, и тот тут
же
опять встанет на правый путь. А с дурным государем поговорить некому -
для
избавления от него потребно железо. По этому можно судить о степени
серьезности
заболевания. Раз для излечения болезни народа довольно слов, а для
излечения
болезни государя необходимо хирургическое вмешательство, то не найдется
никого,
кто не признал бы, что там, где лечение труднее, допущены и более
серьезные
ошибки.
Когда народ совершенно сбрасывает с себя всякую узду, опасаться надо
не
безумств, которые он творит, и не нынешнего зла страшится, - бояться надо
того,
что из этого может произойти> ибо -общественные беспорядки легко
порождают
тирана. С дурными государями происходит как раз обратное: тут страшатся
теперешнего зла и все надежды возлагают на будущее; люди успокаивают себя
тем,
что сама дурная жизнь государя может возродить свободу. Итак, вот к
чему
сводится различие между народом и государем: это отличие существующего от
того,
что будет существовать.
Жестокость народных масс направлена против тех, кто, как опасается
народ,
может посягнуть на общее благо; жестокость государя направлена против тех,
кто,