Николо Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия -
73 >
без всякого труда.
Коли уж что-то внушило ужас народу, то мнение его по этому поводу
не
изменяется веками. Совсем не то мы видим у государей. Для
подтверждения
правильности обоих вышеизложенных положений мне было бы достаточно сослаться
на
римский народ. На протяжении сотен лет, много раз избирая Консулов и
Трибунов,
он и четырежды не раскаялся в своем выборе.
Народ Рима, как я уже говорил, настолько ненавидел титул царя, что
никакие
заслуги гражданина, домогавшегося этого титула, не могли спасти его
от
заслуженного наказания.
Помимо всего прочего, города, в которых у власти стоит народ, за
короткое
время сильно расширяют свою территорию, много больше, чем те, которые
всегда
находились под властью одного государя. Так было с Римом после изгнания из
него
царей; так было с Афинами после освобождения их от Писистрата. Причина
тому
может быть только одна: народное правление лучше правления самодержавного.
Я не хочу, чтобы этому моему мнению противопоставлялось все то, о
чем
говорит нам историк в вышеупомянутой фразе или в каком-нибудь другом месте,
ибо
если мы сопоставим все беспорядки, произведенные народом, со всеми
беспорядками,
учиненными государями, и все славные деяния народа со всеми славными
деяниями
государей, то мы увидим, что народ много превосходит государей и в
добродетели,
и в славе. А если государи превосходят народ в умении давать
законы,
образовывать гражданскую жизнь, устанавливать новый строй и новые учреждения,
то
народ столь же превосходит их в умении сохранять учрежденный строй. Тем самым
он
приобщается к славе его учредителей.
Одним словом, дабы заключить мои рассуждения о сем предмете, скажу,
что
много было долговечных монархий и много было долговечных республик; тем и
другим