Библиотека политолога

71 >

воскрес, народ Рима вынес бы  ему  тот  же  самый  приговор;  он  точно  так  же
освободил бы его из тюрьмы, а некоторое время спустя осудил бы его на смерть. 
В
противоположность этому можно видеть, как государи, почитаемые  мудрыми, 
сперва
убивали какого-нибудь человека, а потом крайне  о  том  сожалели.  Так 
поступил
Александр с Клитом и другими своими друзьями, а Ирод - с Мариамной.
     Но то, что говорит нам историк о природе народных масс,  он  говорит  не 
о
массах, упорядоченных законами, вроде римского народа, а о  разнузданной 
толпе,
каковой была сиракузская чернь.  Эта  последняя  совершает  ошибки, 
совершаемые
людьми вспыльчивыми и необузданными, вроде Александра Великого и Ирода. 
Поэтому
не следует порицать природу масс больше, нежели натуру государей, ибо и массы,
и
государи в  равной  степени  заблуждаются,  когда  ничто  не  удерживает  их 
от
заблуждений.  В подтверждение этого, помимо  приведенных  мною  примеров, 
можно
сослаться на пример римских императоров и на других тиранов и государей;  у 
них
мы увидим такое непостоянство и такую переменчивость, каких не найти ни у
одного
народа.
     Итак, я прихожу к выводу, противоречащему общему мнению, полагающему,
будто
народ, когда он находится у власти, непостоянен, переменчив  и  неблагодарен. 
Я
утверждаю, что народ грешит названными пороками ничуть не больше,  нежели 
любой
государь.  Тот, кто предъявит обвинение в указанных  пороках  в  равной  мере 
и
народу, и государям, окажется прав; избавляющий же  от  них  государей 
допустит
ошибку.  Ибо властвующий и благоустроенный народ будет столь же, а  то  и 
более
постоянен, благоразумен и щедр, что  и  государь,  притом  государь, 
почитаемый
мудрым.  С  другой  стороны,  государь,  сбросивший  узду    закона,   
окажется
неблагодарнее,  переменчивее  и  безрассуднее  всякого  народа.  Различие  в 
их

Следующая

71 >