Николо Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия -
69 >
Нет ничего суетнее и непостояннее народных масс - так утверждает наш
Тит
Ливии, подобно всем прочим историкам. В повествованиях их о людских
деяниях
часто приходится видеть, как народные массы сперва осуждают кого-нибудь
на
смерть, а затем его же оплакивают и весьма о нем сожалеют. Пример тому
-
отношение римского народа к Манлию Капитолийскому, коего он сперва приговорил
к
смерти, а потом горько о нем пожалел. Историк так говорит об этом:
"Populum
brevi, posteaquam ab eo pe-riculum nullum erat, desiderium eius tenuit
[Вскоре
народ, которому не угрожало уже ни малейшей опасности, горько о нем
пожалел]
(лат.)". В другом месте, показывая события, развернувшиеся в Сиракузах
после
смерти Гиеронима, внука Гиерона, он говорит: "Hace natura multitudinis est:
aut
humiliter servit, aut superbe domi-natur [Такова натура толпы: она или
рабски
прислуживает, или надменно властвует] (лат.)".
Не знаю, может быть, я взваливаю на себя тяжелое и трудно исполнимое
дело,
от которого мне либо придется с позором отказаться, либо вести его под
бременем
порицаний, но я хочу защищать положение, отвергаемое, как мною только
что
говорилось, всеми историками. Впрочем, как бы там ни было, я никогда не считал
и
никогда не буду считать пороком готовность отстаивать любое мнение, опираясь
на
разум и не прибегая к помощи авторитета и силы.
Так вот, я утверждаю, что тем самым пороком, которым историки
попрекают
народные массы, можно попрекнуть всех людей вообще и больше всего
государей.
Всякий человек, не управляемый законами, совершил бы те же самые ошибки,
которые
допускают разнузданные массы. В этом легко убедиться: немало есть и было
разных
государей, но добрые и мудрые государи - наперечет. Я говорю о
государях,
сумевших разорвать сдерживающую их узду; в этот разряд не входят ни
государи,