Николо Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия -
66 >
бы, опираясь на них, сохранить свою власть, а они, с его помощью, могли бы
удовлетворять свою жадность и свое честолюбие, в этом случае все прочие
граждане
оказались бы вынуждены безропотно нести то самое иго, заставить
переносить
которое способно одно лишь насилие. Именно таким образом
устанавливается
равновесие между обращающимися к насилию и теми, на кого насилие это
направлено,
и каждый человек прочно прикрепляется к своему сословию. Превращение
страны,
приноровленной к монархическому строю, в республику и установление монархии
в
стране, приспособленной к республиканскому строю,-'дело, требующее
человека
редкостного ума и воли. Поэтому, хотя брались за него весьма многие, лишь
очень
немногим удавалось довести его до конца. Огромность встающей перед ними
задачи
отчасти устрашает людей, отчасти сковывает их-в результате они на первых
же
шагах спотыкаются и терпят неудачу.
Возможно, высказанное мною мнение о том, что невозможно создать
республику
там, где имеются дворяне, покажется противоречащим опыту
Венецианской
республики, где одни лишь дворяне допускаются на общественные и
государственные
должности. Но на это я возражу, что пример Венеции моему мнению отнюдь
не
противоречит, ибо в республике сей дворяне являются дворянами больше по
имени,
чем по существу: они не получают там больших доходов с поместий, так
как
источник их богатства - торговля и движимость; кроме того, никто из них
не
владеет замками и не обладает никакой вотчинной властью над крестьянами;
слово
<дворянин> является в Венеции почетным званием, никак не связанным с тем, что
в
других городах делает человека дворянином. Подобно тому как в других
республиках
жители делятся на различные группы, по-разному именуемые, жители Венеции
делятся