Николо Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия -
62 >
опасаться городам развращенным и на что им можно надеяться, мне все же
представляется нелишним рассмотреть решение Сената относительно обета
Камилла
отдать Аполлону десятую часть добычи, захваченной у вейентов. Добыча эта
попала
в руки римского Плебса и, так как не было никакой возможности ее
сосчитать,
Сенат издал постановление о том, чтобы каждый выложил в общий котел
десятую
часть того, что им было награблено. И хотя решение это не было проведено
в
жизнь, ибо Сенат впоследствии нашел средство по-другому ублажить Аполлона,
не
чиня обиды Плебсу, оно все-таки показывает, насколько Сенат верил в
добродетель
плебеев, полагая, что не найдется ни одного из них, кто не представил бы
ровно
столько добычи, сколько предписывалось названным сенатским решением. С
другой
стороны, Плебс не подумал как-либо обойти постановление Сената, отдав
меньше,
чем следовало, но решил освободиться от него, открыто обнаружив недовольство.
Пример этот, так же как и многие другие, о которых говорилось
выше,
показывает, сколь добродетелен и благочестив был римский народ и сколь
много
хорошего можно было от него ожидать. И действительно, где нет
подобной
добродетели, невозможно ожидать чего-либо хорошего, как нечего ждать от
стран,
которые в последнее время совершенно развратились, - прежде всего от
Италии.
Даже Франции и Испании коснулась та же самая развращенность. Если в них не
видно
таких же раздоров, каковые каждодневно возникают в Италии, то проистекает это
не
столько от добродетели их народов, каковая у названных народов по большей
части
отсутствует, сколько потому, что во Франции и Испании имеется
король,
поддерживающий их внутреннее единство не только благодаря собственной
доблести,
но главным образом благодаря политическому строю этих королевств,
не