Николо Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия -
48 >
Некогда Трибун, да и вообще любой гражданин мог предлагать Народу закон; за
этот закон или против него мог высказываться всякий гражданин, пока
относительно
предложенного закона не принималось определенное решение. И такой порядок
был
добр, пока добрыми были граждане, ибо всегда хорошо, когда любой
человек,
имеющий в виду общественное благо, обладает возможностью выносить на
обсуждение
свои предложения; и хорошо, когда всякий может высказывать о них свое
мнение,
дабы народ, выслушав всех, мог остановиться на лучшем. Однако когда
граждане
сделались дурными, таковой порядок оказался чрезвычайно плох, ибо
законы
предлагали теперь только могущественные граждане, и не во имя общей свободы,
а
ради собственного могущества: из страха перед ними никто не мог возражать
против
предлагаемых ими законов. Таким образом, народу приходилось - либо потому,
что
он бывал обманут, либо же потому, что его вынуждали к этому, - выносить
решения,
ведущие к его гибели.
Следовательно, для того чтобы Рим и в развращенности сохранял
свободу,
необходимо было, чтобы, создавая в ходе своей жизни новые законы, он создавал
бы
вместе с ними и новые порядки; ибо надлежит учреждать различные порядки и
образ
жизни для существа дурного и доброго не может быть сходной формы там,
где
материя во всем различна Однако, поскольку таковые порядки надо обновлять
либо
все сразу, когда очевидно, что они перестали быть пригодными, либо
малопомалу,
по мере того как познается непригодность каждого из них, то я скажу, что и то
и
другое - вещь почти невозможная. Ибо для постепенного
обновления
государственного строя необходимо, чтобы они осуществлялись
проницательным
человеком, который бы загодя видел недостаток той или иной из
сторон