Николо Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия -
47 >
Справедливость того, что названные порядки в развращенном городе
переставали быть добрыми, обнаруживается на примере двух главных
проявлений
политической жизни - избрания магистратов и принятия законов. Римский
народ
предоставлял консулат и другие важные государственные должности только
тем
лицам, кто их домогался. Такой порядок был вначале хорош, ибо сих
должностей
домогались только такие граждане, которые почитали себя их достойными:
получить
отказ считалось в то время позором; так что для того, чтобы быть
признанным
достойным занять государственную должность, каждый старался вести себя
хорошо.
Потом же, в развращенном городе, этот обычай стал чрезвычайно вредным,
ибо
магистратур в нем домогались люди не самые добродетельные, а
самые
могущественные; не обладающие же силой граждане, даже если они бывали
людьми
доблестными, из страха воздерживались от того, чтобы требовать себе
должностей.
Зло это укоренилось не вдруг, а постепенно, как всегда укореняется зло.
Покорив Африку и Азию, подчинив себе почти всю Грецию, римляне
почитали
свободу свою обеспеченной и не думали, что у них есть враги, которых
им
следовало бы опасаться. Эта уверенность народа в обеспеченности своей свободы,
а
также слабость внешних врагов привели к тому, что, предоставляя
консулат,
римский народ обращал внимание уже не на доблесть, а на обходительность,
и
выбирал на эту должность тех, кто умел лучше умасливать сограждан, а не тех,
кто
умел лучше побеждать врагов. Затем от людей наиболее обходительных римский
народ
опустился до людей наиболее могущественных и стал делить их консулами
Таким
образом, из-за недостатка одного из порядков государственного строя
добрые
граждане оказались полностью отстраненными от государственных должностей.