Николо Макиавелли. Рассуждения о первой декаде Тита Ливия -
25 >
несменяемого Царя появилось два избираемых ежегодно Консула; это доказывает, что
все порядки, существовавшие в Риме прежде, более соответствовали гражданскому
и
свободному строю, нежели строю абсолютистскому и тираническому.
В подтверждение вышесказанного можно было бы привести множество примеров
-
Моисея, Ликурга, Солона и других основателей царств и республик,
которые,
благодаря тому что они присвоили себе власть, смогли издать законы,
направленные
на общее благо, - но я не стану касаться всех этих примеров, считая их
широко
известными. Укажу лишь на один из них, не очень знаменитый, но
достойный
внимания тех, кому хотелось бы стать хорошим законодателем.
Агид, царь Спарты, хотел снова ввести спартанцев в те пределы,
которые
установили для них законы Ликурга, ибо полагал, что, выйдя из них, его город
в
значительной мере утратил свою древнюю доблесть, а вместе с ней также и
свою
силу и военное могущество; он был сразу же убит спартанскими Эфорами,
как
человек, якобы стремящийся к установлению тирании. После него
царствовал
Клеомен; у него возникло то же самое желание под влиянием найденных им
сочинений
и воспоминаний об Агиде, из которых он узнал, каковы были у того намерения
и
помыслы. Но Клеомен понял, что не сможет добиться блага родины, не
став
единовластным правителем. Он считал, что людское честолюбие помешает
ему
принести пользу многим вопреки желанию немногих, и приказал убить всех Эфоров,
а
также некоторых других граждан, могущих оказать ему сопротивление, после
чего
полностью восстановил законы Ликурга. Такое решение могло возродить Спарту
и
принести Клеомену не меньшую славу, чем та, какой пользовался Ликург, не
будь
тогда могучей Македония, а остальные греческие государства - слишком
слабыми.
