Лев Остерман. Интеллигенция и власть в России -
86 >
поворотным пунктом новой (слава Богу, бескровной) революции. Или же Горбачев уступит давлению консервативного аппарата (а может быть откроет свою истинную сущность -- просвещенного аппаратчика, но не революционера). Тогда провинциальное болото поддержит это отступничество своим численными большинством -- перестройка и гласность, наверное, забуксуют, а может быть и покатятся назад. Возникающее было доверие Запада будет утрачено и... помогай нам тогда Бог!26 мая 1989 г. Второй день, почти безотрывно следим за телетрансляцией Съезда. Неожиданное и тяжкое впечатление от панорамы зала, которую показывают телекамеры. Бог мой, какие рожи! Оплывшие, тупые -- безразличные или обозленные. И в явном большинстве! Провинциальная партийная элита! А кого еще мог выбрать народ, не имеющий демократического опыта, на своих первых свободных выборах? Конечно же тех, кто на виду -- местных начальников, обещавших отстаивать в парламенте интересы своей вотчины. Интеллигентные лица попадаются редко, затерянные среди этой серой массы. По характеру голосования первых же процедурных вопросов стало ясно, что три четверти депутатов настроены против москвичей и прочих радикалов. Все рабочие документы Съезда, включая список кандидатов для избрания в Верховный Совет были приняты до открытия Съезда некими "представителями групп делегатов" числом 446 человек, которые в течение 9 часов заседали накануне. Что это за группы? Кто и как на них разбивал 2250 человек депутатов? Как группы выбирали своих представителей? Этого никто телезрителям объяснить не потрудился. Ясно, что в числе 446-ти радикалы были в меньшинстве. Как