Лев Остерман. Интеллигенция и власть в России -
69 >
выдвигавших кандидатов). Возражений не было. Пятеро заняли место на сцене
справа -- за отдельным столиком.
Начал вести собрание человек небольшого роста и сангвинического типа --
решительный, но с малокультурной речью и замедленными реакциями. Как
оказалось, директор местного кирпичного завода. По-видимому, назначенный
избиркомом (мы его не выбирали). Амфитеатр зала был разбит на 12 секторов.
Счетчиками для открытых голосований назначили людей случайно оказавшихся на
определенных местах в каждом из секторов.
Председатель занялся выяснением процедурных вопросов. Быстро
согласились предоставить кандидатам по 10 минут на изложение своих программ
и без ограничения -- время для ответов на вопросы. Но регламент для
выступлений в прениях утвердить уже не удалось. В ходе первых голосований по
процедуре в зале постепенно установился полный кавардак. Кроме микрофонов у
председателя и на трибуне, пара микрофонов стояла перед сценой, по обоим ее
краям. С самого начала у левого из них занял позицию некий довольно молодой
человек и, потрясая пачкой каких-то бумаг, пытался вклиниться в ход
собрания. Председатель этому категорически сопротивлялся. Но все же молодому
человеку удалось воспользоваться минутной паузой и прокричать, что несколько
тысяч студентов, живущих в районе, лишены были возможности послать своих
представителей на это собрание. Они толпятся на улице и передали ему свой
протест за многими подписями. Видимо, в райкоме о студентах, живущих в
общежитиях, просто забыли. Последствий этот гневный протест, естественно,
иметь не мог, но тронувшаяся было по намеченным рельсам махина собрания с
них сошла.
К тому же микрофону из зала спустился другой решительный человек и,
несмотря на попытки председателя его прервать, произнес пылкую речь о том,