Лев Остерман. Интеллигенция и власть в России -
6 >
худшему. Этому, мол, учит вся послереволюционная история. Пытался их
убедить, что она складывается из 30-ти лет диктатуры Сталина, короткого
всплеска суматошной реформаторской активности Хрущева и 20-ти лет топтания
на месте во времена Брежнева -- Андропова -- Черненко. Это -- не опыт!
Дольше топтаться нельзя -- рухнет экономика. Не верят и стоят на своем --
только к худшему! Пессимизм среди интеллигенции прочно укоренился. Даже
пример Китая с его осуществляемой сверху прагматической революцией не
убеждает. Китай -- не мы! У нас это невозможно. Но почему? Невозможно -- и
все тут!
14 марта 1985 г.
Наконец свершилось -- Черненко помер. Последние две недели я с утра
включал радио, чтобы послушать не передают ли внеурочную симфоническую
музыку. И дождался. 11-го рано утром, во время зарядки услышал прелюдии
Шопена в исполнении Рихтера...
Днем уже все спрашивали друг у друга: "Не сообщили?". Сообщили в два
часа. Тем же вечером известили о том, что состоялся пленум ЦК и генсеком
избран Горбачев.
Грех, конечно, покойник еще лежал в Колонном зале, а настроение было
радостно-выжидающее. Радость и надежда пока что очень робкие. И все же, все
же... Как прекрасно надеяться!
Похороны прошли также ускоренно -- вчера. Западное радио высказывает
сдержанный оптимизм. Сообщают, будто бы на том совещании по идеологии
Горбачев говорил о необходимости увеличения приусадебных участков
колхозников (в чем можно усмотреть переходную ступень к частному хозяйству)
и о целесообразности разрешения частных предприятий в мелкой промышленности
и сфере услуг. Так ли это? И как далеко он сможет пойти? Конечно не сразу!
Первейшая задача -- смена руководящего слоя консервативного партаппарата.