Лев Остерман. Интеллигенция и власть в России -
14 >
-- молчали. Лишь на четвертый день на заграницу сообщили: пустячок, ничего
страшного. А на свою страну -- ни слова. Празднуйте, граждане, 1-е мая!
Веселыми колоннами идите на демонстрацию. Если пройдет весенний дождичек,
так ведь тепло...!
...Новая власть обнажила свою старую сущность. Смертельная опасность
для многих тысяч людей в своей стране и в мире -- все для нее пустяки по
сравнению с собственным престижем. Та же ложь, секретность, обман
умолчания... Не сообщить о случившемся в первый же час -- преступление,
которому нет имени! Воображаю себе шведских мальчишек, весело шлепающих по
лужам под весенним дождем -- радиоактивным дождем!..
И этот хмырь Горбачев еще вещал на ихнем съезде в марте о правде,
только правде... Сейчас отмалчивается. Господи, ну что за сволочи!..
Первое официальное сообщение Совета министров СССР об аварии было
напечатано в "Известиях" 1 мая. Там говорилось о "некоторой утечке
радиоактивных веществ" и о том, что "радиационная обстановка на
электростанции и прилегающей местности стабилизирована"... Горбачев
отмалчивался еще две недели и только 15 мая появился на экранах телевизоров
со словами о Чернобыле. Начал, разумеется, с оправдания высочайшего
безмолвия:
"Серьезность обстановки была очевидной. Надо было срочно и компетентно
оценить ее. И как только мы получили надежную первоначальную информацию, она
стала достоянием советских людей..."
Чудовищно! Врет, можно сказать, глядя в глаза миллионам телезрителей и
не краснеет. Даже в Киеве не была отменена первомайская демонстрация! Это --
через четверо суток после взрыва. Много ли нужно было знать, чтобы
сообразить, что за это время через расстояние всего в 130 километров ветры