Лев Остерман. Течению наперекор -
99 >
оставшуюся жизнь суждено стыдиться своего неучастия в войне. Где я
прошляпил? В октябре 41-го года, когда пошел в военкомат? Но тогда никак
нельзя было вообразить, что это приведет меня в академию. Конечно, я мог в
запасном полку скрыть свое студенческое прошлое. Но в тот момент курсы
авиамехаников казались кратчайшей дорогой к фронту. В этом я ошибся!
Впрочем, как оказалось, моя ошибка почти наверняка спасла меня от очень
скорой гибели, и мое "пребывание на фронте" ограничилось бы всего одним
бесплодным днем. А узнал я об этом вот каким образом.
Еще в конце сентября 42-го года на нашем курсе, не знаю уж какими
судьбами, появился новый слушатель. Лицо его показалось мне знакомым. Вскоре
после неудачного визита к генералу Котову мы с ним разговорились. Оказалось,
что он был в том же батальоне запасного полка, что и я. От него я узнал о
судьбе моих бывших товарищей по батальону. Спустя два дня после отбытия
нашей команды в Йошкар-Олу батальон неожиданно погрузили в поезд и доставили
прямехонько в Москву. Там их дообмундировали, выдали винтовки и еще через
два дня отправили на передовую линию обороны под Москвой. В это время туда
уже подходили хорошо обученные дивизии из Сибири. Но несколько брешей на
линии фронта между ними еще оставалось. Одну из них и решили временно
заткнуть нашим батальоном. На следующий же день после того, как он занял
позицию в окопах первой линии, началось контрнаступление сибиряков по всему
московскому участку фронта. Подняли в атаку и наш батальон. Рота, в которой
находился мой знакомый, в составе семидесяти человек, сбившись в кучу,
побежала к немецким окопам. Немцы сначала по ним огня не открыли. Когда же
до линии окопов оставалось шагов двадцать, с двух сторон заработали немецкие