Лев Остерман. Течению наперекор -
98 >
наши "краткосрочные курсы" во второй курс академии, а значит, заставить нас
учиться в ней полных четыре года. Меня это категорически не устраивало, и я
вознамерился действовать решительно. Написал рапорт на имя начальника
факультета и пошел с ним к его заместителю по политчасти генералу Котову.
Такой путь я выбрал, во-первых, потому, что попасть к начальнику факультета,
минуя инстанции, было практически невозможно, а во-вторых, потому, что Котов
был человек безусловно интеллигентный. Я надеялся, что он все поймет и
поддержит мою просьбу об откомандировании в действующую армию, тем более,
что курс практической подготовки механика был фактически окончен.
Генерал прочитал мой рапорт и, хотя дружественным тоном, но сказал
весьма категорически:
- А Вы думаете, я не хочу на фронт? Мы с Вами люди военные и должны
находиться там, куда нас поставил приказ вышестоящего военачальника.
Конечно, мы отчисляем и отправляем на фронт рядовыми тех. кто оказался
неспособен у нас учиться. Но Вы уже доказали, что способны. И даже лучше
других. Вы можете перестать заниматься и "завалить" все предметы на
предстоящей экзаменационной сессии. В этом случае Вас будут судить за
саботаж, повесят на Вас хорошенький срок и отправят на фронт в штрафной
батальон. Не советую становиться на этот путь. Ну, а если Вы, паче чаяния,
надумаете сбежать, то Вас поймают очень скоро. Кругом болота. Ведь
Йошкар-Ола - это бывший Царевококшайск, место ссылки опасных преступников.
Единственная железная дорога, разумеется, под нашим контролем. Поймают, и
будут судить по законам военного времени как дезертира. А это еще хуже. Так
что не обессудьте: Ваш рапорт я рву и давайте оба забудем, что он
существовал.
С этим я и ушел, растерянный и убитый. Было ясно, что мне на всю